Пушкин

Результат опроса россиян, кого они считают

 выдающимися деятелями своей истории

Модест Корф, Записки о Пушкине

…тот, кто даже и теперь еще отважился бы раскрыть перед публикой моральную жизнь Пушкина, был бы почтен чуть ли не врагом отечества и отечественной славы. Все, или очень многие, знают эту жизнь; но все так привыкли смотреть на лицо Пушкина через призматический блеск его литературного величия, и мы так еще к нему близки, что всяк, кто решился бы сказать дурное слово о человеке, навлечет на себя укор в неуважении или зависти к поэту.

***

Сначала мне было немного печально,

Казалось, что Пушкин затиснут случайно,

Но позже я понял, что случай весь скверный

И место, конечно же, закономерно.

Их нравственность символом высшего света

Звала: не убей, не насилуй соседа,

Они ж по велению ихней морали

Все время соседей своих убивали.

Замазать чтоб этих убийств всех улики,

Конечно, художник сгодился великий.

Весь гром грабежей не предавши огласке,

Он плел небылицы и разные сказки.

Тиранам кровавым и грозным, и гадким

Он жизнь упаковывал в тело облаткой,

А чтоб сочинительство все не протухло,

Он пел про величие русского духа.

Разлука

Разлука

Мне ведомы боли, и муки,
И ветра озлобленный вой,
Когда оставляет разлуку
Любовь, расставаясь со мной.

Мне ведомы боли и муки,
Молчи или хочешь -- кричи,
Когда разъясняет разлука
Нелепые связи причин.

Расскажет и ясно, и внятно,
Хоть сколько назад не зови,
К тебе не вернется обратно
Ушедшее счастье любви.

Мне ведомы боли, и муки,
И ветра озлобленный вой,
Когда оставляет разлуку
Любовь, расставаясь со мной.

* * *   

Что ни день вращают стрелки время

И стоят безмолвно на виду

Голые опавшие деревья

И река, застывшая во льду.

Наш союз опять уже не тесен,

Мы опять, как прежде, далеки,

Ты ушла и вот не слышно песен

В старом доме около реки.

Не хватило серебра и злата,

Старость отобрать все норовит.

Это просто горькая расплата

За глоток пленительной любви.

Сонеты 1-400

Сонет 1

Лицо – сплошной открытый черный рот,

Бездумный треск, ужимки и ухватки,

А я в текущей череде забот

В тебе свои не видел недостатки.

Так в отраженье зеркала подчас

Саму себя не видит сука злая,

И нам смешно, увеселяет нас

Бессмысленность собачьих взрывов лая.

Как много раз наперекор судьбе,

С тобой встречаясь дома, на работе,

Свои черты не различал в тебе,

В том пустомеле, в этой грубой тете.

Лишь поседев, мой друг, я помнить стал

Лучи везде расставленных зеркал.

1978(?)

Сонет 100

Измена. Изменить, устроиться получше.

Уже не отменить. Уже горит пожар.

Чего не изменить, раз подвернулся случай,

И больше не ходить по лезвию ножа.

Не то, чтоб надо мной сгустились в небе тучи,

Не то, чтоб стало мне все прожитое жаль,

А просто полшага осталось мне до кручи

И от паденья вниз ничем не удержать.

Умолкла тишина. Утихла ночь, умолкла.

И ты не говори, не говори, не лги.

Как просто позабыть простое чувство долга,

Как просто разорвать и выбросить долги.

Всю боль и гамму чувств не выплеснуть наружу.

Кто брошенный, тому теперь немного хуже.

2000

Сонет 200

Быть бы ветром унесенными

В дально – дальние края,

Где стихами мне веселыми,

Как росой умыть тебя.

Никогда такого не было,

А сегодня, глянь, опять

Ты негромко мне поведала,

Что не дашь себя обнять.

На пороге каждой пятницы

Тает красками рассвет.

Ты подумай, можно ль пятиться

Мне всю жизнь, быть может, нет.

Пo засыпана тропа.

Осень, осень. Листопад.

2010

Сонет 300

Разбежались крысы с корабля.

Их инстинкт иль мысль какая гонит,

Или чтоб не лицезреть меня,

Иль корабль скоро мой потонет.

И приняв покорно сей финал,

Паруса уже не поднимаю.

Держится корабль за причал

И бортами больше не качает.

Не сушу уж больше сухари,

Не нужна мне больше солонина.

Памятью звезда одна горит

Над судьбой, что, впрочем, невестима.

Где теперь титаны и атланты.

Держат мой корабль только ванты.

2015

Сонет 400

Здесь мы гуляли когда-то с тобою,

Между витали и мысли, и чувства,

Нынче гляжу я, как по-над травою

Желтые листья рассыпаны густо.

Это не только что смена сезона,

Это ушедшей любви осязанье,

Это резон на краю горизонта

Видеть возмездие и наказанье.

Желтые листья рассыпаны густо

Выплатой прежнему празднику дани,

Как в одиночестве пусто и грустно

Вместе с природой нести увяданье.

Будто зашел я за край горизонта

Вовсе без всякого смысла-резона.

2017

Сонет 6.15. Магистрал шестого венка сонетов

Голодный тянется к еде,

К деньгам подчас стремится нищий,

А я, любимая, к тебе,

Хочу вкусить иную пищу.

Но нищих носит мимо касс,

Голодным каша не варима,

А мне, я знаю, Бог не даст

Тобой быть, милая, любимым.

Не изменить судьбы ничьей,

Другие вырубив скрижали,

Хотя б мы тысячу ночей

С тобою рядом отлежали.

Голодный тянется к еде,

А я, любимая, к тебе.

2003

Делавер

Судьбы намеренья откроются,

Они неведомы пока.

В далеком небе ветром гонятся,

Куда не знают облака.

Казалось, что уже изучены

К тебе ведущие пути,

Реки ж, разлившейся, излучины

Не переплыть, не перейти.

А время даже не печалится,

Какую память сберегу,

И ветви, ветви все качаются

На недоступном берегу.

Где в прошлом, песнями озвученном,

Мой жребий не был осиян.

Реки ж, разлившейся, излучины

Уносят воду в океан.

О стихосложении

Сонет 384

Нам подчас всегда и снова
Очень хочется в полет,
Но сказать всем громко слово
Вдруг чего-то не дает.

И безмолвная страница
Замерзает словно лед,
И в груди моей хранится,
И покоя не дает.

И хоть где-то говорится:
Ради красного словца
Не жалей родные лица,
Мать родную и отца.

Мы подчас всегда и снова
Вдруг сказать боимся слово.


Сонет 391

Чтоб стих твоим, читатель, стал,
А не слетел бесследно в лужу,
Слова должны проникнуть в душу
И на созвучные места.

Но я из них сплетая нить,
Хочу лишить тебя покоя,
Совсем на что-нибудь другое
Твой взгляд хочу оборотить.

Хочу туда проторить след
Живой нетореной тропою,
Где я разведаю иное,
Чего и не было, и нет.

Какой бессмысленный резон
Звучать, звучать не в унисон.


Сонет 397. Ответ на критику за публикацию
                     "Памятников"

Людям, отнюдь, не дано еще
Видеть чужие мысли.
Слова, что несла ты тогда на счет
Меня, как фигня повисли.

Кроме того ты нигде меня
В жизни, отнюдь, не видала,
Поэтому речь про меня твоя --
Попытка мотать мочало.

Так что, давай, подведем итог:
Ты лишь оборвала связи,
Послав на меня свой густой поток
Дурно пахнущей грязи.

Но погляди, какой пример,
Что труден путь сквозь путы вер.

Калашников

Москва. М. Калашников

Ну монумент, расколись, расскажи

Каков был великий мастер,

Если ему привез чертежи

И всю свою банду Шмайссер.

Знаю, Калашников был коммунист,

А рядом Гордиев узел.

При немцах Шмайссер – живой фашист,

При русских – герой Союза.

Ты был, Калашников, форменный гад,

Слов не достанет верных.

По первой начал стрелять автомат

Твой по восставшим венграм.

И все же случился мелкий аврал,

Братки закричали: Вассер!

Скульптор вчера с пьедестала убрал

Зачем-то прибитый шмайссер.

2017

Истукан

Истукан

И все же, что ни говори,

Смотри с любого места,

И коммунисты, и цари

В Руси творили зверства.

Всё говорили будто тать

Готов им сесть на спину

И загоняли воевать,

Захватывать чужбину.

Так расширялись их края

В границах уж не близких,

Родная расползлась земля

С Берлина к Сан-Франциско.

Им тесен был любой забор,

Ведь жизнь без войн нелепа,

Дала Украина отпор –

Направились в Алеппо.

Ужели Богом выбор дан

Иль создала природа?

Опять вознесен истукан

Стоять среди народа.

2016

Лермонтов

У памятника М. Лермонтову

В Пятигорске

Правда-матушка далече;

Но падет не в бровь, а в глаз.

Горцев русские калечат,

Захватить пришли Кавказ.

В поэтическом пареньи

Не видна была гора.

Протрубили наступленье,

Взвод, вперед! За мной! Ура!

За монаршее прощенье

Всех быстрей ты побежал,

Обагрив в крови мгновенья

Свой блистающий кинжал.

Поумнели, видно, годы:

Пасть для дяди не хотим.

В Пятигорске льются воды

Притворившимся больным.

Разнялась душа на части.

Пусть таким тебя пойму.

Или ты желаешь счастья

Лишь народу своему?

Где очаг родного дыма?

Разве здесь? С каких-то пор?

Постамент неумолимо

На чужое очи впер.

1977

Долгорукий

Сонет 23

Влезают вечно кони на гранит

Потомкам, назидаемым, в науку,

И нынче над столицей фальконит

Один из них, протягивая руку.

Нещадно треплет ветер боковой

Стяжательства померкшие хоругви,

Как в старь царит дорогой столбовой

Изжаждавшийся Юрий Долгорукий.

За ним во след обличием святой

Валит толпой, напрягшись шеей бычьей,
Обычаи храня, народ простой –

Чужих земель тащить себе добычу.

Помилуйте, пора бы знать и честь:

Обобранные тоже просят есть.

1979

Сто лет революции

Сонет 382

                 Там царь Кащей над златом чахнет;
                 Там русский дух... там Русью пахнет.
                                                       А.С.Пушкин

Мой этот стих как будто лекция
С придумкою, наверное, простою.
Прошло сто лет, как русского царя
Убрали с закоревшего престола.

Но без царя жить русский человек
Не может, не достанет ему счастья,
Царя, глядите, заменил генсек
С неменьшей, впрочем, полнотою власти.

Теперь в текущий, так сказать, момент
Пропал генсек, но снова та же доля,
Царем расселся русский президент,
Вокруг царит обычная неволя.

Вот так живут доселе при царе.
Царя лишь только нету в голове.


           
               

Никуда

Сонет 376

Мы сами ставим их на пьедесталы

Как будто отдавая дань и честь,

Не выбросить, не поменять местами,

А лишь подобострастно перечесть.

Одни и те же все мелькают лица

На россыпи рассыпанных идей,

Вращаются истории страницы

Все тем же самым племенем людей.

Служители прижизненного клира

От сотворенья и до наших дней,

Вам сказано ─ не сотвори кумира,

Нет, только вдоль подвешенных троллей.

Мы сами ставим их на пьедесталы,

Не выбросить, не поменять местами.

2017

Сонет 377

Нам судьба когда-нибудь испортит

Весь набор прижизненных затей.

Горести не выбросишь из горсти,

Выгнав, как непрошенных гостей.

Горести не выбросишь довольный

Ни в вазон, ни в едущий возок,

Не уйдут, старайся хоть бы сколько,

Не уйдут водой в сухой песок.

И хранятся в памяти измятой

Черной меткой долгие года,

Даже в спирте смоченною ватой

Не сотрешь, не вытрешь никогда.

Накопились в памяти моей

Горести давно прошедших дней.

2017

Сонет 378

Нам хочется ближе приблизиться к дали,

Взлететь, залететь на другую планету,

Но только доселе еще не создали

Корабль, летящий со скоростью света.

А некие люди, болваны, болванки,

Другую программу имеют, не эту,

Все строят и строят железные танки,

Чтоб нашу родную угробить планету.

Вот два направления к будущей славе,

Сижу вспоминаю и вспомнилось слета:

Французский король повелел обезглавить

Создателя, кажется мне, пулемета.

Нам хочется ближе приблизиться к дали,

Да только корабль еще не создали.

2017

Сонет 380

Кружит над полем вороньё,

Как символ непогоды,

А здесь посеяно враньё,

Растут живые всходы.

А рядом стало на постой

К ним правда ─ это право

На знанье истины простой.

На истину ж ─ управа.

А посредине обелиск

Увенчан сверху ложью

И свозит старый грузовик

Все гадости к подножью.

С того морали здесь убогой

Ходить безнравственной дорогой.

2017

Штурм града

Штурм града. И.Глазунов

Море горя -- по колено.
Глазом без обиняков
Зрит колонку галогенов
Модератор Глазунов.

Освещают блики ада
Оглавление копья.
Лик прекрасен. В штурме града --
Морды хищного зверья.

Лик прекрасен. Русский облик.
Молод был, еще не стар.
Обрывает в горле вопли
Злоба мерзостных татар.

Но история шагает,
Совершая поворот,
Русским дань дана такая:
Сами в штурме городов.

Русским дань теперь такая,
Беспримерно велика,
Голова врага другая
Кровенит оскал штыка.

Море горя -- по колено.
Глазом без обиняков
Зрит колонку галогенов
Модератор Глазунов.

1978

Вранье

Враньё

Ты не пойдешь менять наряды,

Хоть ласточки, хоть вороньё.

Всегда идет с тобою рядом

Живое русское враньё.

Едва ль на картах город зримый,

Свободный. Нет о нем вестей.

Завод там находился мнимый

Автомобильных запчастей.

Я потому сказал здесь мнимый,

Читатель, верь или не верь,

Там изготавливали мины,

И запрещенные теперь.

А вот не то, чтобы подлянки,

Кидают камни в огород.

Вот изготавливает танки,

Ой, омский транспортный завод.

Совсем, наверно, эпигонный

Тупой задуренный народ ─

Ведь танки делает вагонный

Давным-давно уже завод.

Русь, окропившись высшим даром

Через года и сквозь века,

Все неразумным мстит хазарам

Твоя железная рука.

В пучину гадостной морали

Тебя ввергает наше все

И нравственность едва ль, едва ли

Здесь слово вслух произнесет.

Отживший Пушкин не напишет,

Хоть как его ни поминай.

А написал бы, кто услышит ─

Не ври, не лги, не убивай.

Разное

Сонет 365

За мною жизни не одна верста,
Заполненная, полная пустого,
Когда я тщился, не сойдя с листа,
Возвысить мощь записанного слова.

И создавая мир мечты и грёз,
Иль ужасы, что за спиною висли,
Я вызывал лишь капли горьких слёз
Иль навевал неведомые мысли.

Какого ареала я достиг,
Где слава, мне казавшаяся близкой,
Десятки нераспроданные книг,
Прижизненная стела обелиска.

За мною жизни не одна верста,
Когда я тщился не сойти с листа.


Сонет 366

Приходит день и подступают тени,
Куда б ни шел, а за тобою тень.
И, вижу, тени ходят так за всеми
Хоть светлое, хоть темное надень.

Лишь только в сказках место воскресений,
Ты только хрупкой памятью во мне.
Вслед за тобою не осталось тени,
Скупое имя стынет на стене.

Уходит время, забирая даты.
Стою один пред мраморной стеной.
Я словно тень, возникшая когда-то
Из памяти, отброшенной тобой.

Приходит день и подступают тени
Хоть светлое, хоть темное на теле.


Сонет 368

Струится жизнь, но что-то мне тревожно,
Как будто я остался на краю,
Но утром, моясь в душе, непреложно
Романс, который не забыл, пою.

Я чувствую, что весь пронизан болью,
Она печет, бывает, горячо
И тащится все вольно иль невольно,
С плеча переползая на плечо.

Но я иду, а солнца свет сияет
И легкий ветер голову вскружил.
Любовь моя, спасибо, дорогая,
За то, что я тобою пережил.

Как будто я оставшись на краю,
Романс, который не забыл, пою.


Сонет 371

Хоть вопрос совсем простой,
Я молчание нарушу,
Можно ли порочить мужа,
Если спишь с его женой.

Пушкин, право молодец.
Он пока любил графиню
Графу приторочил имя,
Де, законченный подлец.

Где истории конец?
Родила графиня дочку,
Неизвестно только точно,
Кто был деточки отец.

Видно, в прежние века
Знать не знали дэ-эн-ка.


Сонет 373

У птицы рождалось прекрасное пенье,
С чего-то такого, молчанье нарушив,
Начав с щебетанья, являло уменье
И звуки все громче, и чище, и лучше.

А ты ежедневно, вернувшись с работы,
Шел к клетке и с птичкою вел разговоры,
И птица узнала и что ты, и кто ты,
И новые в песнях звучали узоры.

Так было, но все поменялось немножко
И жизнь изменила свои ритуалы,
В жилье появилась красивая кошка,
Тебя возле двери сидела, встречала.

И ревность обидная птицу достала,
Гляди, канарейка вдруг петь перестала.


Сонет 374

Звонок. Открыл я двери дома.
Соседка в виде злобной суки
Мне прорычала: ты подонок,
Тебе я обломаю руки.

Всполохи эти мне знакомы,
Когда я оскорбленья слышу,
Я понимаю -- здесь смптомы,
Как говорят, сползанья крыши.

Живой деменции театр
В идущей пьесе сцены множит.
Я понимаю -- психиатр
Уже, возможно, не поможет.

Где тайный след. Какая сила
Меня в мозгах её носила.

Кассандра

Вот посмотрите, даже Аполлон,
Хотя и Бог, проблемами увенчан,
Был не женатым, кажется мне, он
И, вечно домогался разных женщин.

А женщины, сначала хоть умри,
Чего-то дай, чтоб золотом казалось.
Пророчество Кассандре подарил,
Она же обманула, не отдалась.

И разозлившись при лучах зари,
Чтоб отвести бушующую душу,
Ей плюнул в рот, хоть что не говори,
А болтовню твою не станут слушать.

Когда-то мне Надежда, не соврать,
Задумчиво проговорила внятно,
Ну что такого только полежать,
Тебе-то что, а ведь ему приятно.

Ответ Светлане о Пушкине

Тьмы низких истин мне дороже
Нас возвышаощий обман --
Сказал поэт и стал возможен
Для баек вечный фимиам.

Чтоб не казаться разгильдяем,
Наверно, Света, потому
Он вывел графа негодяем,
Пока имел его жену.

То ль Натали была с Дантесом,
То ль Пушкин был с её сестрой,
Нам низкой истины завеса
Укрыла сей ответ простой.

А вот души его отрада:
Он похлебавши ложкой щи,
Прибил к воротам Цареграда
Варяжий, ставший русским, щит.

А вот в полете высшей славы,
Которою был явно полн,
Он украинскую Полтаву
В российский утащил полон.

Обычно стопочка к обеду
Немного взбадривает хмель
И называется победой
У них захват чужих земель.

И протянулось, дальше, больше,
Но тот же вековой маршрут,
Отстав уже теперь от Польши,
Сегодня Украину рвут.

Тьмы низких истин мне дороже... --
Сказал поэт. О ё моё.
И до сих пор Россию гложет
Неодолимое враньё.