Реквием

 

Завещание

 

Я сижу один, пою,

Что-то мне не мило,

Вспоминаю жизнь свою,

То, что прежде было.

 

Все прошло и все пройдет

Напрочь или мимо.

Скоро, знаю, смерть придет

Так неумолимо.

 

Свет погасит надо мной,

Сев тихонько рядом,

И настанет мне покой –

Ничего не надо.

 

Пусть все так же шар земной

К будущему катит.

Прах поставьте, дети, мой

В колумбарий Катин.

 

Будет там ему стоять,

Думаю, не тесно,

Только имя дописать

Не достанет места.

 

Я сижу один, пою,

Что-то мне не мило,

Вспоминаю жизнь свою,

То, что прежде было.

 

2018

* * *

 

Не грусти над телом бездыханным,

Мне теперь не боль, а благодать.

Это вам живым с горячей раной

Приодеть и в гроб упаковать.

 

Не горюй, она уже не жутка.

Зелень трешек выкинь на такси

И назад домой по первопутку

Горькой водкой горе оросить.

 

Не зови, услышать не услышу,

Дотяни до завтрашнего дня,

 

Время, соболезнуя, под крышу

Утешения возьмет тебя.

 

В памяти мой образ не утратив,

На помин потом возьми их и

По строкам, записанным в тетради,

Перечти забытые стихи.

 

Не грусти над телом бездыханным,

Мне теперь не боль, а благодать.

Это вам живым с горячей раной

Приодеть и в гроб упаковать.

 

1982

***

 

Застыла последняя поступь,

Остыла постылая боль.

Салат, маслом политый постным,

Поставлен на плачущий стол.

 

Трясется в рыданиях тризны

Прозрачное слово – прощай.

И тщетно пытается призрак

О счастье той жизни вещать.

 

Осталась в последнем куплете

Оборванной вечно строка,

Чтоб солнцем при утреннем свете

На небе зажглись облака.

 

Пролиться трезвоном трезвучий,

Хрустальный храня перезвон,

В стихах самых лучших из лучших

Поэтов грядущих времен.

 

1977

 

 

 Свеча

 

Слезою чуждой восковою,

Вплетая в пламя черный чад,

Беззвучно плачет надо мною

Почти сгоревшая свеча.

 

Борясь с ночною темнотою

И устремляя абрис ввысь,

Сгорает факельной мечтою

Огонь, спускаясь мерно вниз.

 

Не так ли мы, расправив плечи

И устремляя очи ввысь,

Чадим свечою человечьей

Пока трепещет наша жизнь.

 

1977

 

 

Искры камина

 

Искры камина

  Текст и музыка, вероятно, народные, но где-то встречал, что автор текста А. Вшивцев.

Перифраз

Искры камина сверкают рубинами

И улетают дымком голубым,

Был молодым, щеки с цветом рябиновым,

Стал я угрюмым, больным и седым.

 

Жизнь пронеслась, ярким светом казалася,

Жизнь пронеслась средь веселых пиров,

Только злодейкой под полночь подкралася,

К сердцу подкралась шальная любовь.

 

Старость держала меня непролазная,

Что же нам делать, какой найти скит.

Нет, не могу я с тобой, сероглазая,

Горем делиться от злобной тоски.

 

Не потушить в моем сердце пожарища,

И не залить горькой водкой огня.

Может, найдешь ты другого товарища,

Крепче полюбишь, чем любишь меня.

 

Может, пойдем мы дорогами разными,

Счастье найдешь и взойдут зеленя.

Нет, не пойду я с тобой, сероглазая,

Сгину, чтоб ты потеряла меня

 

7.23.25

 

Новая Зеландия

 

Новая Зеландия

Все вещи бросив наши

Когда-то в том краю,

Убрались мы из Раши

Жизнь поменять свою.

 

Разжились, не тужили,

Когда под сводом ламп

Здесь выбрался из пыли

Фашиствующий Трамп.

 

Нам снова в чемоданы

Трусы и майки класть,

Когда, блин, трампоманы

В стране захватят власть.

 

Не думать постараться,

Куда пути ведут,

В Зеландию бы, братцы,

Не выпал нам маршрут.

 

6.22.24

Герман Ядловкер

Баллада об обратной дороге

 

Посвящается памяти
Германа Ядловкера, дяди моей матери.

Осень. Окончилось лето.
В крыши тесня этажи,
Солнцем багровым согретый,
Зрел, вызревая фашизм.

Сочно желтели деревья,
Листья роняя. Кружа
Думали листья: евреям
Самое время бежать.

В дальние, ближние страны
Надо, немедля ни дня.
Этим евреям незванным
Дойчланд ─ чужая земля.

Слава изменчива. Слов нет.
Так не семнадцать и лет.
Тенор известный Ядловкер
Не заказал ли билет.

В пятницу вечером чинным
У синагоги стал центр.
Мэтр на пользу общины
Пел благодарный концерт.

Следом Альберту Эйнштейну
Выйти со скрипкой дано.
К сцене протянуты шеи,
Стихли в проезде авто.

Моцарт, Гуно, и Бетховен,
Гайдн ─ творцов весь венец.
Голос стенающий скорбен ─
Богу молился певец.

Божие в сумраке зала.
Богу всегда мы в конце.
Только теперь рассказала,
Вспомнила мать про концерт.

Вспомнила зал опустелый,
Где в полумраке кулис
Рядом с Альбертом Эйнштейном
Высился дядя-артист.

─ Герр… Познакомьтесь, Мария.
Муж ее доктор… Он из
Тех, кто мечтает в Россию…
Там возводить коммунизм.
 

─ Очень забавная штука.
Видно, пора уезжать
Мамину правую руку
Физик, склонившись, пожал.

Позже, задумчиво глядя,
Мама спросила в такси:
─ Знаешь, скажи-ка мне, дядя,
Ты почему был таким...

Очень уж высокомерно
Ты говорил, свысока.
Он ведь профессор, наверно,
И знаменит еще как...

─ Браво. Профессор. Он прыткий.
Трудно такое стерпеть:
С мастером рядом на скрипке
Вылез на сцену скрипеть.

Божие в сумраке зала.
Богу всегда мы в конце.
Только теперь рассказала,
Вспомнила мать про концерт.

Медленно встала со стула
Рядом с величьем имен
И протянула сутуло
Память минувших времен.

Мыслей встревоженный улей
Роем жужжит в голове.
Думай о прошлом, не думай ─
Память передана мне.

Время же праведник строгий
Ставит иную печать.
Это в обратной дороге
Скрипки противно кричат.

Это в обратной дороге
Скорбно гудят поезда.
Нет мне обратной... Убогий
Выбор мой только туда.

1983

Пушкин

 Здесь .изображены: Картина В Шульженко Пушкин, Результаты опроса Лучшие люди России и Картина А. Сергиенко Герой России

Пушкин
(По рассказу Дениса Борисова “Куколд Его Величества”)
 
Великий лудоман и мизерный картежник.
Рассеялся туман и выявилась суть:
Печь взялся пироги распeвшийся сапожник
Трагический финал, приняв себе на грудь.
 
Как трудно угадать, что можно, что возможно.
Удачливый куколд российского царя
Жизнь взялся проходить дорогой очень сложной,
Не очень-то судьбу за дар благодаря.
 
Но лажа отошла и залетел в подставу,
Последнюю дуэль себе устроить смог,
И вот конец настал, настал финал кровавый ─
Противником предстал ведь чемпион-стрелок.
 
Куколд ─ супруг, при согласии которого, супруга имеет секс
с другим партнером.
Лудоман ─ человек с болезненным стремлением к азартным играм,
картежник.
 
5.23.24
 

Журавли

 

Автор текста Алексей Жемчужников, 1871 г

Здесь под небом (Перифраз)

Здесь под небом хмурным я, как гость нежеланный,

Слышу крик журавлей, пролетающих вдаль.

Сердце бьется в тоске, птиц летят караваны,

Из откуда куда проносящих печаль.

 

Вот уж ближе они и все громче рыдая,

Будто скорбную весть мне они принесли,

Из какого же вы из далекого края

Прилетели сюда па ночлег, журавли.

 

Понесутся туда, где халупы горбятся,

В край, где память живет словно камень-скала,

А прибудут они им дозволит остаться

Та чужая страна, где отчизна была.

 

Ветер, дождик и снег, непогода и слякоть,

Вид спешащих людей, вид безмолвной земли.

Ах, как больно душе и как хочется плакать.

Перестаньте рыдать надо мной, журавли.

 

12.1.23

 

Путь

Путь
Путь по жизни очень быстротечен,
Мне заката час уже настал,
Я смотрю, как много, много женщин
Я в стихах беспечно описал.
 
И куда, куда пришла дорога,
А какой когда-то был почин,
Но в стихах осталось тоже много
Разных напроказивших мужчин.
 
Чай, баланс, ни танцы и ни шманцы,
Жизни, прозвеневшей, красота.
Счастлив я, что в шмотках эмигрантских
Написал на выцветших листах.
 
Путь по жизни каждому отмерен,
Час заката мой уже настал,
Но смотрю, бушует буйно зелень
На ветвях деревьев и в кустах.
 
5.12.24
 

Я не живу

 

Я не живу, а доживаю дни,

Подаренные благостной судьбою,

Совсем один, а всполохи родни,

Как облака проходят надо мною.

 

Из тонких уст измятого лица

Слетают песни и подчас их много,

А рядом без начала и конца

По тротуару стелется дорога.

 

Передо мной идет кабриолет,

Держась за ручки, я за ним шагаю,

Когда мне с неба солнечный привет

В пути за почтой все же помогает.

 

Я не живу, а доживаю дни,

Подаренные благостной судьбою,

Совсем один, а всполохи родни,

Как облака проходят надо мною.

 

2024

 

 

 

 

Правда

 

Правда ─ право на знание истины

Дай, начну, надеюсь, складно:

Существует слово правда

Ни вблизи, ни вдалеке,

Только в русском языке.

 

Не трудись, поверь на слово,

Нет в других нигде такого,

А поищешь, лишь найдешь

Только истина и ложь.

 

Посмотри на корень ─ правда

Означает, чаю право,

Назначенье не молчать,

А вранье разоблачать.

 

А для русского народа,

Где вранье его природа,

Рот заткнуть бы, не заткнешь,

Но развеет правда ложь.

 

Взял словарь ─ держу газету,

Нету, нету, нету, нету

Там майдана для вранья,

Бдит, реальностью звеня.

 

2.15.24

День Благодарения

 

День Благодарения

Вся семья сошлась, однако,

Не ценя сей позитив,

Эта глупая собака

Не глядела в “объектив”.

 

Ладно, пусть, а мне приятно

Жизни правильный маршрут:

Дочь, две внучки и, понятно,

Что два правнука растут.

 

И два молодца прекрасных,

Поглядите-ка на них,

Внучкам Бог добавил классных ─

Старшей ─муж, второй ─жених.

 

11.23.23

 

 

Ксёндз

Святой Казимир 

Ксёндз

Владис-ксёндз был парень смелый

С поседевшей головой,

Он, вообще-то, был не белый,

Говорили, голубой.

 

Позвонил: приди на дачу,

Захвати ночной халат,

Объяснил мою задачу,

Торопись добавил Влад.

 

Через ванную в халате

Босоногая зашла

И сказала, вот вам нате,

Я расческу не нашла.

 

А потом гляжу на лица,

А рука пошла на взмах

И сидевшая девица

Разрыдалась и ─ в дверях.

 

Рассмеялся мудрый Владис ─

Хи-хи-хи и ха-ха-ха,

Ты меня в ночном халате

Удержала от греха.

 

2023

 

Свадьба

 

Свадьба

Невидимым рассветом осиян,

Грядущего еще до края полный

За горизонт уходит океан

Встречать на берег рвущиеся волны.

 

На том краю мерещится страна,

Где теплый ветер счастье навевая,

Хранит вдали тугие острова

Под синим небом в самом центре рая.

 

Страны той нет. На этом берегу

Льет счастье свет, отбрасывая тени.

Вам предстоит на выпавшем веку

Самим построить новой жизни стены.

 

На этом берегу – судьбы ростке,

Вам предстоит, хоть голыми руками,

На твердом грунте в жизненном броске

Для счастья дом поставить на фундамент.

 

Невидимым рассветом осиян,

Грядущего еще до края полный

За горизонт уходит океан

Встречать на берег рвущиеся волны.

 

2010

 

Рождение героев

 


Во Вьетнаме где-то янки
Наступали спозаранку.
Ан, пред ними пулемет
Им подняться не дает.
Телефон притиснув к ушку,
Просят, чтоб прислали пушку.
Привезли и шлют привет –
Пулемета больше нет.
И продолжили движенье,
Наступило наступленье.
Героизм не героизм,
А профессионализм.
На войне когда-то в Раше
Наступали, только наши,
Ан, пред ними пулемет
Им подняться не дает.
Хоть задача сложновата,
Но решенье простовато.
Уничтожить пулемет
Командир солдата шлет.
Тот подполз туда умело,
В амбразуру втиснул тело.
Знаем, помним, кто такой.
Он Матросов – наш герой.
Словно осы вьются роем
В Раше тысячи героев.
Там героев на весь свет,
Словно, пушек у них нет.

Агентура

 

Агентура

 

Все это стихами едва ль изложить

И даже, пожалуй, и прозой.

Как трудно далось Украине прожить

Под гадостной русской угрозой.

 

Я нынешний только отмечу момент,

Бушующий бурей в печати,

Врагов Украины во власть президент

Сам должен был всех их назначить.

 

И вспомнилось в памяти давней реке –

Эйнштейн и с мышленьем не узким

Наивно помог просочиться в проект

Шпионам в Америке русским.

 

Почистить попробуй, что прежде наклал,

И с силою даже не дюжей.

Еврисфей когда-то Геракла послал

Авгиевы чистить конюшни.

 

4.9.23

 

Скифский обычай

\

 

Стал старый серый скиф худым, ввалились очи.

Лежал, не выходил из ветхого шатра.

Огонь не согревал. Похолодало очень

И день не потеплел ни капельки с утра.

 

Под вечер собрались у скифа дети, внуки.

Расселась у огня родня: и стар, и мал.

Сгустился над землей прощальный час разлуки,

Старик не говорил, не плакал, не страдал.

 

Лежал, не вспоминал военные походы,

От боли не кричал до натяженья жил,

Но умирая знал: за прожитые годы

Он праздничную смерть всей жизнью заслужил.

 

Поднялся старший сын началом ритуала.

Натянутой стрелой с земли и до небес.

И, воспарив в выси, пал молнией кинжала

На сердце старика, вмиг обагрив эфес.

 

Ночь, распустив косу, склонилась над равниной.

Дымящийся котел таил в себе тоску,

Там мясо старика помешано с кониной,

Чтоб каждый, кто пришел, отведал по куску.

 

Кто умерших впитал отжившее мышленье,

Кто мудрость воспринял отсветом их идей,

Тот без труда поймет, зачем не погребенье,

А поеданье тел водилось у людей.

 

Но если в темноте за пологом алькова

Земная твердь пойдет просторами морей,

Грядущая судьба, не допусти такого,

Чтоб стали мясо жрать с костей живых людей.

 

1977