Истукан

Истукан

И все же, что ни говори,

Смотри с любого места,

И коммунисты, и цари

В Руси творили зверства.

Всё говорили будто тать

Готов им сесть на спину

И загоняли воевать,

Захватывать чужбину.

Так расширялись их края

В границах уж не близких,

Родная расползлась земля

С Берлина к Сан-Франциско.

Им тесен был любой забор,

Ведь жизнь без войн нелепа,

Дала Украина отпор –

Направились в Алеппо.

Ужели Богом выбор дан

Иль создала природа?

Опять вознесен истукан

Стоять среди народа.

2016

Лермонтов

У памятника М. Лермонтову

В Пятигорске

Правда-матушка далече;

Но падет не в бровь, а в глаз.

Горцев русские калечат,

Захватить пришли Кавказ.

В поэтическом пареньи

Не видна была гора.

Протрубили наступленье,

Взвод, вперед! За мной! Ура!

За монаршее прощенье

Всех быстрей ты побежал,

Обагрив в крови мгновенья

Свой блистающий кинжал.

Поумнели, видно, годы:

Пасть для дяди не хотим.

В Пятигорске льются воды

Притворившимся больным.

Разнялась душа на части.

Пусть таким тебя пойму.

Или ты желаешь счастья

Лишь народу своему?

Где очаг родного дыма?

Разве здесь? С каких-то пор?

Постамент неумолимо

На чужое очи впер.

1977

Долгорукий

Сонет 23

Влезают вечно кони на гранит

Потомкам, назидаемым, в науку,

И нынче над столицей фальконит

Один из них, протягивая руку.

Нещадно треплет ветер боковой

Стяжательства померкшие хоругви,

Как в старь царит дорогой столбовой

Изжаждавшийся Юрий Долгорукий.

За ним во след обличием святой

Валит толпой, напрягшись шеей бычьей,
Обычаи храня, народ простой –

Чужих земель тащить себе добычу.

Помилуйте, пора бы знать и честь:

Обобранные тоже просят есть.

1979

Сто лет революции

Сонет 382

                 Там царь Кащей над златом чахнет;
                 Там русский дух... там Русью пахнет.
                                                       А.С.Пушкин

Мой этот стих как будто лекция
С придумкою, наверное, простою.
Прошло сто лет, как русского царя
Убрали с закоревшего престола.

Но без царя жить русский человек
Не может, не достанет ему счастья,
Царя, глядите, заменил генсек
С неменьшей, впрочем, полнотою власти.

Теперь в текущий, так сказать, момент
Пропал генсек, но снова та же доля,
Царем расселся русский президент,
Вокруг царит обычная неволя.

Вот так живут доселе при царе.
Царя лишь только нету в голове.


           
               

Никуда

Сонет 376

Мы сами ставим их на пьедесталы

Как будто отдавая дань и честь,

Не выбросить, не поменять местами,

А лишь подобострастно перечесть.

Одни и те же все мелькают лица

На россыпи рассыпанных идей,

Вращаются истории страницы

Все тем же самым племенем людей.

Служители прижизненного клира

От сотворенья и до наших дней,

Вам сказано ─ не сотвори кумира,

Нет, только вдоль подвешенных троллей.

Мы сами ставим их на пьедесталы,

Не выбросить, не поменять местами.

2017

Сонет 377

Нам судьба когда-нибудь испортит

Весь набор прижизненных затей.

Горести не выбросишь из горсти,

Выгнав, как непрошенных гостей.

Горести не выбросишь довольный

Ни в вазон, ни в едущий возок,

Не уйдут, старайся хоть бы сколько,

Не уйдут водой в сухой песок.

И хранятся в памяти измятой

Черной меткой долгие года,

Даже в спирте смоченною ватой

Не сотрешь, не вытрешь никогда.

Накопились в памяти моей

Горести давно прошедших дней.

2017

Сонет 378

Нам хочется ближе приблизиться к дали,

Взлететь, залететь на другую планету,

Но только доселе еще не создали

Корабль, летящий со скоростью света.

А некие люди, болваны, болванки,

Другую программу имеют, не эту,

Все строят и строят железные танки,

Чтоб нашу родную угробить планету.

Вот два направления к будущей славе,

Сижу вспоминаю и вспомнилось слета:

Французский король повелел обезглавить

Создателя, кажется мне, пулемета.

Нам хочется ближе приблизиться к дали,

Да только корабль еще не создали.

2017

Сонет 380

Кружит над полем вороньё,

Как символ непогоды,

А здесь посеяно враньё,

Растут живые всходы.

А рядом стало на постой

К ним правда ─ это право

На знанье истины простой.

На истину ж ─ управа.

А посредине обелиск

Увенчан сверху ложью

И свозит старый грузовик

Все гадости к подножью.

С того морали здесь убогой

Ходить безнравственной дорогой.

2017

Штурм града

Штурм града. И.Глазунов

Море горя -- по колено.
Глазом без обиняков
Зрит колонку галогенов
Модератор Глазунов.

Освещают блики ада
Оглавление копья.
Лик прекрасен. В штурме града --
Морды хищного зверья.

Лик прекрасен. Русский облик.
Молод был, еще не стар.
Обрывает в горле вопли
Злоба мерзостных татар.

Но история шагает,
Совершая поворот,
Русским дань дана такая:
Сами в штурме городов.

Русским дань теперь такая,
Беспримерно велика,
Голова врага другая
Кровенит оскал штыка.

Море горя -- по колено.
Глазом без обиняков
Зрит колонку галогенов
Модератор Глазунов.

1978

Вранье

Враньё

Ты не пойдешь менять наряды,

Хоть ласточки, хоть вороньё.

Всегда идет с тобою рядом

Живое русское враньё.

Едва ль на картах город зримый,

Свободный. Нет о нем вестей.

Завод там находился мнимый

Автомобильных запчастей.

Я потому сказал здесь мнимый,

Читатель, верь или не верь,

Там изготавливали мины,

И запрещенные теперь.

А вот не то, чтобы подлянки,

Кидают камни в огород.

Вот изготавливает танки,

Ой, омский транспортный завод.

Совсем, наверно, эпигонный

Тупой задуренный народ ─

Ведь танки делает вагонный

Давным-давно уже завод.

Русь, окропившись высшим даром

Через года и сквозь века,

Все неразумным мстит хазарам

Твоя железная рука.

В пучину гадостной морали

Тебя ввергает наше все

И нравственность едва ль, едва ли

Здесь слово вслух произнесет.

Отживший Пушкин не напишет,

Хоть как его ни поминай.

А написал бы, кто услышит ─

Не ври, не лги, не убивай.

Разное

Сонет 365

За мною жизни не одна верста,
Заполненная, полная пустого,
Когда я тщился, не сойдя с листа,
Возвысить мощь записанного слова.

И создавая мир мечты и грёз,
Иль ужасы, что за спиною висли,
Я вызывал лишь капли горьких слёз
Иль навевал неведомые мысли.

Какого ареала я достиг,
Где слава, мне казавшаяся близкой,
Десятки нераспроданные книг,
Прижизненная стела обелиска.

За мною жизни не одна верста,
Когда я тщился не сойти с листа.


Сонет 366

Приходит день и подступают тени,
Куда б ни шел, а за тобою тень.
И, вижу, тени ходят так за всеми
Хоть светлое, хоть темное надень.

Лишь только в сказках место воскресений,
Ты только хрупкой памятью во мне.
Вслед за тобою не осталось тени,
Скупое имя стынет на стене.

Уходит время, забирая даты.
Стою один пред мраморной стеной.
Я словно тень, возникшая когда-то
Из памяти, отброшенной тобой.

Приходит день и подступают тени
Хоть светлое, хоть темное на теле.


Сонет 368

Струится жизнь, но что-то мне тревожно,
Как будто я остался на краю,
Но утром, моясь в душе, непреложно
Романс, который не забыл, пою.

Я чувствую, что весь пронизан болью,
Она печет, бывает, горячо
И тащится все вольно иль невольно,
С плеча переползая на плечо.

Но я иду, а солнца свет сияет
И легкий ветер голову вскружил.
Любовь моя, спасибо, дорогая,
За то, что я тобою пережил.

Как будто я оставшись на краю,
Романс, который не забыл, пою.


Сонет 371

Хоть вопрос совсем простой,
Я молчание нарушу,
Можно ли порочить мужа,
Если спишь с его женой.

Пушкин, право молодец.
Он пока любил графиню
Графу приторочил имя,
Де, законченный подлец.

Где истории конец?
Родила графиня дочку,
Неизвестно только точно,
Кто был деточки отец.

Видно, в прежние века
Знать не знали дэ-эн-ка.


Сонет 373

У птицы рождалось прекрасное пенье,
С чего-то такого, молчанье нарушив,
Начав с щебетанья, являло уменье
И звуки все громче, и чище, и лучше.

А ты ежедневно, вернувшись с работы,
Шел к клетке и с птичкою вел разговоры,
И птица узнала и что ты, и кто ты,
И новые в песнях звучали узоры.

Так было, но все поменялось немножко
И жизнь изменила свои ритуалы,
В жилье появилась красивая кошка,
Тебя возле двери сидела, встречала.

И ревность обидная птицу достала,
Гляди, канарейка вдруг петь перестала.


Сонет 374

Звонок. Открыл я двери дома.
Соседка в виде злобной суки
Мне прорычала: ты подонок,
Тебе я обломаю руки.

Всполохи эти мне знакомы,
Когда я оскорбленья слышу,
Я понимаю -- здесь смптомы,
Как говорят, сползанья крыши.

Живой деменции театр
В идущей пьесе сцены множит.
Я понимаю -- психиатр
Уже, возможно, не поможет.

Где тайный след. Какая сила
Меня в мозгах её носила.

Кассандра

Вот посмотрите, даже Аполлон,
Хотя и Бог, проблемами увенчан,
Был не женатым, кажется мне, он
И, вечно домогался разных женщин.

А женщины, сначала хоть умри,
Чего-то дай, чтоб золотом казалось.
Пророчество Кассандре подарил,
Она же обманула, не отдалась.

И разозлившись при лучах зари,
Чтоб отвести бушующую душу,
Ей плюнул в рот, хоть что не говори,
А болтовню твою не станут слушать.

Когда-то мне Надежда, не соврать,
Задумчиво проговорила внятно,
Ну что такого только полежать,
Тебе-то что, а ведь ему приятно.

Ответ Светлане о Пушкине

Тьмы низких истин мне дороже
Нас возвышаощий обман --
Сказал поэт и стал возможен
Для баек вечный фимиам.

Чтоб не казаться разгильдяем,
Наверно, Света, потому
Он вывел графа негодяем,
Пока имел его жену.

То ль Натали была с Дантесом,
То ль Пушкин был с её сестрой,
Нам низкой истины завеса
Укрыла сей ответ простой.

А вот души его отрада:
Он похлебавши ложкой щи,
Прибил к воротам Цареграда
Варяжий, ставший русским, щит.

А вот в полете высшей славы,
Которою был явно полн,
Он украинскую Полтаву
В российский утащил полон.

Обычно стопочка к обеду
Немного взбадривает хмель
И называется победой
У них захват чужих земель.

И протянулось, дальше, больше,
Но тот же вековой маршрут,
Отстав уже теперь от Польши,
Сегодня Украину рвут.

Тьмы низких истин мне дороже... --
Сказал поэт. О ё моё.
И до сих пор Россию гложет
Неодолимое враньё.

Звезда

Сияла на небе когда-то звезда,

Сияла прекрасной судьбою,

Закончилась нынче в Тойоте езда

На правом сиденьи с тобою.

Ты близко еще, но уже далека

От жизни, что мнилась нетленной,

Лежит на руле не сползает рука

Улечься тебе на  колено.

Сияла когда-то звезда в облаках,

А нынче по лужам колеса,

А рознь между этим и тем велика,

Как между стихами и прозой.

И кто же сегодня в жилище моем?

Пришла запоздалая старость,

Сидит, застилая оконный проем,

Взирая на то, что осталось.

Новороссия

Время длится, годы льются,

Срок настал для революций

И, великое творя,

С трона сбросили царя.

Но его и с ним царицу

Не забросили в темницу,

Не ошпарили плетьми,

Постреляли всех с детьми.

Годы льются, время длится,

Русь не может измениться.

Вечен русский человек,

В Раше стал царем генсек.

Он под сводом новых правил

Словно царь Россией правил.

Днесь очухался народ,

Поменяли огород.

Светом ─ орденская лента,

Воцарили президента.

Все назад вернулось в старь,

Президент сегодня царь.

Время длится, годы льются,

Вроде срок для революций,

Русским же до фонаря ─

Жить не могут без царя.

Как полет когда-то стреха,

Мир трясется весь от смеха:

Глянь, компьютер во дворе,

А Россия при царе.

Cокольники, Москва, 2017

Портрет

Давно аргументы уже не кричат

В России от края до края.

Опять со стены здесь портрет палача

На подданых молча взирает.

Сокольники. Память терзает нутро,

Хоть выход иным показался.

Сюда я когда-то спускался в метро

Поехать на площадь вокзалов.

Чего же ко мне опускается грусть

С зеленой листвою на ветке,

Ведь знаю, что я никогда не вернусь

В поганую русскую клетку.

День матери

Хаар Небо, 25 апреля

Здесь серых плиток пятна

За рядом в ряд идут.

Твой, мама, номер пятый,

Он во втором ряду.

В могилах неприметных

За низенькой стеной

Разверзнут рай для бедных,

Ушедших в мир иной.

Сюда, где травы стелят

Ковер живой в весну,

Я каждый год в апреле

Сыновий долг несу.

Здесь серых плиток пятна

За рядом в ряд идут.

Твой, мама, номер пятый,

Он во втором ряду.

2017

Опять варяги

Одд Орвар ─ Стрела

                                   …навстречу ему

            Идет вдохновенный кудесник,

                                              А.С.Пушкин

Мы все проживаем на круглой Земле,

И в толще веков сохранилась, однако,

Доселе у русских варяжская сага,

Где в черепе конском жилище змее.

Кружит интернет, собирая дела,

И даже предлог для написанной сказки:

Коня тогда звали, я думаю, Факси,

А конунг нормандский был Орвар ─ Стрела.

Подчас обнаружим мы, что было встарь,

Всему в нашем мире намечено место

И в русской культуре варяжье наследство

За Пушкиным следом залезло в букварь.


* * *
                            Скажи мне, кудесник...
                                         А.С.Пушкин

Нам Пушкин поведал о том далеке
С таким поэтическим даром,
А все же спрошу, на каком языке
Варяг пообщался с хазаром.
Там Днепр-река, на ее берега
России тогда не ступала нога.

Прошлое

Сонет 361

Нас прошлое не хочет выпускать
Из крепко прикантованных объятий,
В дорогу не пуская, что узка,
Но в мир уводит новых восприятий.

И мы не замечаем, что лежит
Другая под ногами жизни сфера,
Не видим разделяющей межи
Промежду новым и тем старым серым.

С того в свои преклонные года,
Которым скоро не достанет счета,
Все те же поминаем города,
Как будто там мы сохраняем что-то.

Через окно все лезем в Рашу эту.
Окно пробито, а дверей-то нету.


Сонет 362

Мне кажется, что я уже сказал
Все обо всем, о чем я мог подумать,
Чего-то против, а чего-то за,
А результат -- лишь только долька шума.

Сужу о том, с чем хорошо знаком,
Что было мне достаточно известно,
Простым, а может, сложным языком,
Стараясь, чтобы было интересно.

Я заполнял хотя ли, не хотя,
Обычные тетрадные страницы,
Которые когда-нибудь взлетят,
Как зерен наклевавшиеся птицы.

Мне кажется, что я уже сказал
Чему я против, а чему я за.


Сонет 363

Я с прошлым, как собака на цепи,
Хотя ему ничем уж не обязан,
Навязчиво, как прошлый общепит,
Болезни неизлеченной зараза.

Я к прошлому безудержно приник,
Я в нем живу, живу и проживаю.
Вся сфера -- это русский мой язык,
В котором я стихи подчас слагаю.

И эту связь до смерти не изжить,
Перед судьбой склонившись на колени,
Не рвется цепь, а только дребезжит.
Лишь третее свободно поколенье.

Я в прошлом -- экспонатом на показ,
Опутанный сетями языка.

Викинги-норманны-варяги

Взгляд

Нам часто взгляд издалека

Светлее даже, чем из дома.

Вдруг станет близкая река

При устье вовсе незнакома.

И будет странно осиян

Каким-то незнакомым светом

Нам весь огромный океан,

Занявший чуть не полпланеты.

И часто будет темен том,

Давно написанных историй,

Нам повествующих о том,

Кто дом истории построил.

Мир викингов

Кто был главный генерал,

Где жила живая сила,

Что с собой тебя носила,

Ты весь мир завоевал.

Ты являлся налегке

Словно грозная зараза,

Отдавал свои приказы

На норманнском языке.

В чем деяния твои.

Как пришедший датский фюрер,

Ты норманнский конунг Рюрик

Русским Рашу подарил.

И лежит доселе груз.

Вас туземцы звали русы,

Потому зовется русским

Доживающий союз.

Рюрик

Рюрик. Рюрик – это только имя,

Что дошло до наших дней.

Или о фамилии забыли,

Или не подумали о ней.

Если тебя править пригласили,

Врут о чем до натяженья жил,

Что же они адрес твой забыли

И не знают, где ты прежде жил.

Так чего сегодня мы имеем,

Хоть спроси, а хочешь не спроси.

Викинг Рюрик русским стал Энеем,

Основатель матушки Руси.

Олег

            Как ныне сбирается Вещий Олег

            Отмстить неразумным хазарам.

                                                А. Пушкин

Не первым был в Киеве вещий Олег,

По присказкам древним и старым,

Варяжское имя олегово Хельг,

И сразу влез в свару к хазарам.

Такая придумка здесь, видно, верна.

Хазарской была эта прежде страна

И, думаю, также едва ли

Ее они сами отдали.

Трезубец

Много мифов, как простуда.

Залетит, не знаешь как.

Неизвестно все ж откуда

В Украине этот знак

Я разведал у Додона,

Вроде в нынешнем году,

Будто бы от Посейдона

Он завелся в их роду.

Много мифов и морока

Разобраться – темный лес.

Может, это все же сокол

Камнем падает с небес.

Хоть налей и выпей брагу

И поновой наливай.

Может, сокол – знак варягов,

Залетевший в этот край.

ТУ-154

Компот

Отмеренная квота.

Спеши платить, госстрах.

Обломки самолета

На всех семи ветрах.

Отлили из бутылки

Боярышника смесь,

Сказали, что закрылки

Всего причина здесь.

А президент Обама,

Не скорбью обуян,

Попер из Штатов самых

Служилых россиян.

Французам, что убудет.

Добавили в компот.

Жалеют, что не Путин

Сел в этот самолет.

Алеппо, ли Пальмира,

Устали, чай, бомбить.

С утра начало мира

Решили объявить.

Отмеренная квота.

Спеши платить, госстрах.

Обломки самолета

На всех семи ветрах.

2016

Москва – Сирия,

Первая остановка Сочи,

далее везде.

Вы, что слово, сразу врете.

Куртка – скажете пальто.

Было в этом самолете

Совершенно все не то.

Прояснилось в небе чистом

И поведало о том:

Были эти все артисты

Просто фиговым листком.

И начну отсюда сразу,

Выдам истину скорей.

Смену летчиков на базу

Везли с группой технарей.

Им раздали не галеты,

Ведь летели не гулять,

Догрузили им ракеты

И снаряды, чтоб стрелять.

А для неких прибамбасов,

Оказалось не говно,

Триста миллионов – баксов

Загрузили. Для кого?

Вот какие фигли-мигли.

Вывод истины суров.

Эти деньги шли для иглов,

Игловских боевиков.

Не блестеть однако злату,

Завербованным орлам-

Иглам с дня того зарплату

Срезали напополам.

Вы, что слово, сразу врете.

Нету сил уже терпеть.

Перегрузка самолета

Принесла с собою смерть.

2017

Душа

Душа

Я думаю, а где живет душа,
Что разломаю я и что нарушу,
Когда сосредоточась, не спеша,
В своем нутре найти пытаюсь душу.

Безмолствуют тогда мои уста,
Сознание вникает в сердцевину,
Ищу, ищу, но, кажется, пуста
Вся внутренность от живота по спину.

Ужель пуста вся житница добра,
Которую никак не обнаружу,
Быть может, я творенья просто брак,
Не индивид, а некий страшный ужас.

Я думаю, а где живет душа,
Что разломаю я и что нарушу,
Когда сосредоточась, не спеша,
В своем нутре найти пытаюсь душу.

2014


Душа

Все ищу, ищу, не обнаружу
Место, где я душу берегу,
А найду, не обнажу я душу,
Даже постаравшись, не смогу.

Кажется, в груди живет укрыта,
Чай, душа с рубцами острых ран,
В остове разбитого корыта
Недостач безмерный океан.

Там, душа, храни глухую скрытность,
Я тебя наружу не пущу.
Незаметной будь средь ям и рытвин
На пути, которым я тащусь.

Все ищу, ищу, не обнаружу
Место, где я душу берегу,
А найду, не обнажу я душу,
Даже постаравшись, не смогу.

2016

* * *

Я криком тишь нарушу,

Не торопи развал,

Не рви мне, Лада, душу,

Она еще жива.

Казалось – все так просто,

Что все у нас в руках,

Как на параде поступь

В кирзовых сапогах.

Но разошлись затворы,

Обрушились мосты,

Моей земной опорой

Быть перестала ты.

Последние аккорды,

Непрожитый финал,

Уж лучше бы на морду

Поставила фингал.

Кончай мотать мочало,

Не рви живую нить,

Ведь не начнешь с начала

Другою жизнью жить.

2014